История Триады

История китайских триад насчитывает без малого 2500 лет.
Триада — это традиционная форма преступного сообщества, которая существует в Китае со II века до н.э. и до наших дней.
Свое название мафия Поднебесной заимствовала из священного символа китайского общества: — небо; — земля; — человек.
Вместе эти символы образуют символический треугольник.

Окончательно за китайскими триадами это название закрепилось лишь в XVII веке.
Согласно некоторым дошедшим до наших дней письменным манускриптам, в 1644 году всадники-кочевники маньчжурской династии Цин захватили Китай и разрушили знаменитый своими боевыми искусствами монастырь Шаолинь. В живых остались лишь трое монахов, ушедших за провизией. Вернувшись, троица увидела только пылающие руины и истыканные стрелами тела товарищей. Эти-то три монаха и основали первую «триаду» — «Союз Земли, Человека и Неба во имя справедливости».
Боевые ячейки нового тайного общества охватили страну, а все лавочники отчисляли ему налог, на который покупалось оружие для отрядов «Триады», сражавшихся с маньчжурами-захватчиками. После того, как монахи умерли, их последователи получили власть над организацией, скрепленной железной дисциплиной, беспрекословным повиновением и сторонниками, готовыми выполнить любой приказ.
Однако новые лидеры «триады» вместо партизанской войны предпочли заняться работорговлей, пиратством, нелегальной добычей золота и рэкетом, мотивируя это тем, что финансовых средств, добываемых обществом, недостаточно для борьбы с маньчжурами. Вот именно тогда «Триада» и стала мафией.

Жители Запада рассматривают триады в основном с позиций расизма. Хотя насилие отнюдь не является для триад чем-то исключительным, они прибегают к нему заметно реже, чем близкие организации, такие, как мафия или японская якудза. Да и сфера влияния триад почти полностью ограничена китайскими общинами; представители Запада, иной раз страдающие от действий триад, представляют собой не главные цели, а лишь «издержки производства». В других отношениях триады обладают всеми классическими признаками тайного общества: столь же закрыты, столь же обставлены ритуалами, но более активны, чем большинство из них.

Западные исследователи также часто путают термины «триада» и «тонг», под которым понимается «азиатское сообщество» в широком смысле слова. Тонги (слово «тонг» означает «зал для собраний») были созданы в 19-м столетии как социальные организации для китайских иммигрантов, прибывших в США и Канаду в качестве чернорабочих. Жизнь этих людей, обращение с ними жителей Запада в девятнадцатом и начале двадцатого столетия не просто пятно на истории евро-американской цивилизации. Это самый настоящий позор. 17 000 китайцев были доставлены в Канаду для проведения земляных работ; они строили самые трудные участки трансконтинентальной железной дороги. Все они получали только половину того, что платили за подобную работу белым. Более 700 кули умерли на этой стройке (слово «кули» в переводе с тамильского означает «заработки»; так называли низкооплачиваемых рабочих в Китае, Индии и многих других азиатских странах). В США китайцы, после отмены рабства, использовались в качестве самой дешевой рабочей силы; часть старых парусников, возивших прежде рабов из Африки через Атлантику, перешла в Тихий океан и занялась перевозкой китайцев.
Попадая в Северную Америку, они были вынуждены браться за работу, которой не желали заниматься европейские мужчины. По большей части речь шла о так называемой «женской работе», в частности, кулинарии и стирке; несколько поколений связывали североамериканских китайцев почти исключительно с этими видами деятельности. Из практических и, возможно, расистских побуждений большинство белых боялось роста численности китайцев и их укоренения в Северной Америке — въезд разрешался только мужчинам-китайцам, смешанные браки с представительницами белой расы были запрещены и преследовались столь же жестоко, как и союзы афро-американских мужчин с белыми женщинами. Доведенные до отчаяния китайцы начали сбиваться в тонги.
Тонги, широко распространенные по всему Южному Китаю, где семьи, населяющие многие деревни, имеют общих предков, оказались жизненно важным источником помощи и моральной поддержки неженатым мужчинам-иммигрантам, находившимся в социальной и культурной изоляции. Тонги оказывали финансовую, юридическую и социальную помощь, а также защищали китайцев от эксплуатации.
Эксплуататорами изначально были белые хозяева, но по мере роста численности китайских иммигрантов тонги стали защищать китайцев и от гнета собственных магнатов. К таковым относились представители известных и могущественных родов, таких, как Ли, Там, а также тойшанцев, обитателей района Кантона (ныне Гуанчжоу), занимавших, по традиции и кровным узам, положение сеньоров по отношению к большей части китайцев. В тонгах на смену кровным узам и традиционным отношениям пришли клятвы в верности и сохранении тайны, были созданы мистические ритуалы, выдуманы кодовые слова и тайные знаки, предназначенные для опознания и взаимного общения членов тонга.
В XIX в. тонги активно работали, обеспечивая эксплуатируемым соотечественникам помощь и защиту. Однако в начале XX в. преступные группы, сложившиеся в китайском сообществе, взялись за организацию более крупных и эффективных тонгов, предназначенных уже для иных целей: организация азартных игр, проституция, сбыт наркотиков, «охранный» рэкет и другие противозаконные деяния. Тонги становились все крупнее и сильнее, все безжалостнее защищали и расширяли свои территории, устраивали «войны тонгов», в ходе которых множество народу сходилось в кровопролитных схватках на улицах китайских кварталов Нью-Йорка и Сан-Франциско. Вооруженные мечами и топорами бандиты из тонгов крушили и рубили друг друга, по улицам текли ручьи крови, на мостовых корчились раненые.
В действительности такие столкновения происходили не так часто и не с такой жестокостью, как об этом писали бульварные газеты того времени. Читатели конца викторианской и эдвардианской эпох с великим увлечением читали откровенно расистские описания китайских бунтов, вероятно, не более кровопролитных, чем бандитские войны в горнодобывающих и портовых районах по всей территории США. Пожалуй, наиболее распространенным штампом в большинстве репортажей о войнах тонгов было описание члена тонга, размахивавшего огромным поварским секачом; этого постоянного героя именовали «рубакой». Нечего и говорить, что этим словом чаще называют определенную разновидность деятелей, чаще встречающихся сейчас в советах директоров корпораций чем когда-либо на улицах китайских кварталов.
Тонги все так же существуют в Северной Америке, однако их силы и влияние заметно уменьшились вследствие прибытия новых иммигрантов и появления новых поколений, не знающих и нисколько не интересующихся первоначальными задачами и целями создания этих организаций. Совсем иначе дело обстоит с триадами.

Невольно напрашивается сравнение между триадами и итальянской «Козой Нострой», но между ними имеется весьма существенная разница. Хотя ядро «Козы Ностры» составляют итальянцы, в прошлом она имела стратегические связи с другими этническими группировками, в особенности еврейскими и ирландскими криминальными кругами. Триады, напротив, остаются целиком и полностью китайскими по составу и культуре. В отличие от преступных сообществ итальянского происхождения, которым было все равно, кого обирать, триады выбирают в качестве главных источников дохода только китайцев и китайские организации. Хотя в свое время триады, «Коза Ностра» и японская якудза заключили между собой определенные соглашения, триады в наибольшей степени сохранили независимость и закрытость от внешнего мира.
Еще одно заметное различие между триадами и мафией касается структуры и дисциплины. Как знает любой, кто посмотрел «Крестного отца» или хоть одну серию «Сопрано», итальянские организованные банды весьма жестко структурированы и управляются твердой рукой, как и любая корпорация (вернее, так было; подробности мы рассмотрим в следующей главе). Перед тем как взяться за любое прибыльное дело, члены мафии должны получить одобрение руководства и заранее согласиться передать ему часть доходов. Небрежность или сознательное невыполнение этих правил могут повлечь за собой самые серьезные кары.
В триадах нет столь суровой дисциплины и полностью отсутствует концепция согласования сверху донизу и передача доли добычи снизу доверху. Вот как один из участников уже упомянутой гонконгской триады «14 К» во время допроса описал положение в своей организации австралийскому парламентскому следователю:
«От меня не требовали платить обязательную долю руководству «14 К». В триадах это не принято. Члены триады относятся друг к другу благожелательно, оказывают взаимную поддержку и помощь коллегам по преступным группировкам, но в триадах, как правило, не существует той строгой дисциплинированной организационной структуры, которая имеется в других группировках, например в итальянской мафии. Член триады не обязан получать разрешение от «Головы дракона» своей триады на участие в той или иной преступной акции… С другой стороны, во время… традиционных китайских праздников, таких, как китайский Новый год, члены триады, по обычаю, преподносят подарки своим «старшим братьям» или «дядюшкам», которые часто занимают руководящее положение в триадах».

Можно сказать, что триады действуют «изящнее», чем мафия, зверство которой стало притчей во языцех. Боевики триад могут быть не менее жестокими, но они часто предваряют действия угрозами, выраженными в тонкой или, напротив, весьма прямой форме. Одному гонконгскому бизнесмену, не желавшему считаться с угрозами со стороны триады, прислали отрезанную собачью голову — возможно, боевики сделали это под влиянием знаменитой сцены с лошадиной головой из «Крестного отца». Убили его лишь через несколько дней, после того как он демонстративно проигнорировал и эту угрозу.

Во многих городах триады к настоящему времени практически отошли от многих сфер преступной деятельности, не желая вступать в конфронтацию с более жестокими вьетнамскими бандами. Они сосредоточились на выжимании денег из своих сородичей, оставив остальной «рынок» новым участникам.

По какому бы пути ни пошло дальнейшее развитие триад, они, несомненно, сохранят свою таинственность и структуру, возникшую две с лишним тысячи лет тому назад, в те времена, когда «банды краснобровых» объединились и свергли неугодного императора. Из всех тайных обществ, существующих в мире, триады в наибольшей степени связаны с культурной и языковой самобытностью, которые к настоящему времени обитатели Запада лишь начинают постигать.